logo

«Я государству не доверяю. Меня уже много обманывали»

Жители этих двух домов, объединенных общим зеленым двором и огромной детской площадкой, отнеслись к программе реновации по-разному. Во втором корпусе 72% жителей проголосовали за то, чтобы дом снесли, а их переселили. В третьем корпусе ситуация обратная: 78% жильцов хотят остаться на своем месте.

— Конечно, меня подвели мои соседи. У нас многие живут по договорам соцнайма, огромное количество многодетных семей, которые хотят улучшить свои условия, — с досадой в голосе объясняет художник Макс Гошко-Даньков, приглашая нас в свою квартиру.

Он приобрел ее в ипотеку в 2012 году. Согласно документам, которые он предоставлял в банк, износ дома составлял 39%. Район Гошко-Даньков выбирал подальше от метро (ближайшие станции — Павелецкая и Тульская — в 20 минутах ходьбы), с историей и хорошей экологией.

В этом районе не было ни одного промышленного предприятия.

Во время загрузки произошла ошибка.

— Прямо на этом месте проходили железнодорожные пути, потом их демонтировали и оставили только дома, — рассказывает художник. — На набережной был хлебозавод, одна пекарня до сих пор работает. А во второй сейчас сделали какой-то лофт.

Квартира Макса, небольшая двушка, сама напоминает лофт: выкрашенные белым стены, на одной из них оставлен голый кирпич, высокие потолки, большие в полстены окна.

Во время загрузки произошла ошибка.

Работы Макса Гошко-Данькова дважды были представлены на Московской Международной биеннале молодых художников. В прошлом году он оформлял главный вход Парка Горького и «Музеона», а также центральные улицы города в рамках фестиваля «Московская весна». Макс постоянный герой столичной светской хроники: журнал Marie Claire включил его в список «Женихи 2017». Теперь «завидный жених» рискует остаться без крыши над головой.

— После этой истории с реновацией город вряд ли будет заключать со мной контракты, — рассуждает Гошко-Даньков.— Но гораздо больше меня сейчас беспокоит «ипотечный вопрос». Пока не очень понятно, как будет проходить перекредитование.

Когда художник оформлял ипотеку, он работал в международной компании, имел стабильный доход. Сейчас он — индивидуальный предприниматель, и это может сильно затруднить процесс получения нового кредита. Согласно подписанному Владимиром Путиным закону, москвичи, чьи дома попали под снос, получат равноценное жилье, залоговая стоимость которого будет соответствовать прежнему. Таким образом планируется обеспечить гарантии и жильцов, и банка. Но, например, потребовать компенсации затрат на ремонт «ипотечники» не смогут — ведь, по сути, квартира принадлежит не им, а банку. Тем не менее до конца процедура переселения «ипотечников» остается неясной.

— Я удивлен, что даже некоторые собственники квартир, которые въехали сюда совсем недавно, высказались за снос. Я не понимаю, на что они рассчитывают, — разводит руками Макс Гошко-Даньков.— Соседний дом удалось отстоять, там много коренных москвичей, они по-другому относятся к своему жилью.

Мы выходим на улицу, где нас встречает Ольга Рыжковская. Квартиру в соседнем, третьем, корпусе она купила в 2010 году. Недавно ее выбрали старшей по подъезду, она общается с соседями и не скрывает радости от того, что большинство из них выступили против сноса.

Во время загрузки произошла ошибка.

— На встрече с главой управы, когда спрашивали, что будет на месте наших домов, нам ответили: «Пока ничего. Возможно, здесь будет сквер, зеленая зона». Но в нашем доме оказались очень сознательные жильцы. Я этим горжусь. Мы единым фронтом выступили против, — рассказывает Ольга.

В этот момент из окна дома на первом этаже выглядывает пожилая женщина:

— Оля! Чего ты с ними разговариваешь! Это же провокаторы!

— Мария Константиновна, это журналисты! Они хотят о нашем доме рассказать, о том, как мы проголосовали против сноса.

— Не буду я ничего им рассказывать! Провокаторы! Никуда я из своего дома не поеду! Я здесь уже столько лет живу!

— Вот видите, многие мои соседи здесь родились и выросли, — добавляет Ольга.

Пока мы разговариваем, двор начинает оживать: жильцы возвращаются с работы, выходят гулять с домашними животными, вернувшиеся из школы дети играют на площадке.

Из подъезда третьего корпуса появляется мужчина с джек-рассел-терьером. Когда в 2014 году Алексей Белозеров въехал в свою квартиру, износ здания составлял 42%. Но до сих пор, по его словам, никаких серьезных проблем с коммуникациями или перекрытиями не возникало.

— Это крепкий сталинский дом, в лучшем смысле этого слова, — говорит Сергей, пытаясь удержать игривого пса на поводке.— И атмосфера такая же: соседи друг друга знают, очень хорошо общаются. Такое в современной Москве редко встретишь.

— Я очень рад за второй дом, но никак не пойму, чем же мы помешали, — недоумевает Макс Гошко-Даньков.— Но, знаете, как говорят, хотите, чтобы люди восстали, отнимите у них детей и жилье.

Выплаты равноценного возмещения в денежной форме, согласно законопроекту, не вправе требовать собственник жилого помещения, в отношении которого зарегистрированы в установленном порядке ограничения прав или обременения. Этой нормой законодатели планируют обеспечить защиту прав третьих лиц, например банков, у которых жилое помещение находится в ипотеке.Антон БабенкоИсполнительный директор юридического бюро «Падва и Эпштейн»СправкаГлавное о программе реновации московского жилья

Редакция проекта Новости.Mail.Ru кратко и наглядно отвечает на вопросы, волнующие жителей столичных пятиэтажек.

Подробнее

Предыдущая новость

11 июля в Государственной Думе состоятся парламентские слушания на тему «Приоритетные направления законодательного обеспечения развития агропромышленного комплекса»

Читать
Следующая новость

В Комитете по культуре в рамках «нулевого» чтения обсужден законопроект о госзаказе в социальной сфере

Читать